– Я предполагаю, что она на работе. Будь она здесь, она бы сгорела со стыда!
Олхейдо слегка улыбнулся, но старший мальчик помрачнел. Боль и уныние проскользнули по лицу Элы.
– Зачем вы хотите встретиться с ней? – спросила она.
– В действительности, я хотел увидеть всех вас. – Он с улыбкой посмотрел на старшего мальчика. – Ты должно быть Естевайо Рей Рибейра.
Названный в честь святого Стефана Мартура, который видел Иисуса, сидевшего по правую руку от бога.
– Что ты можешь знать об этом, атеист!
– Если мне не изменяет память, святой Павел стоял и держал одежды людей, швыряющих в него камнями. По-видимому, он не был верующим в то время. В действительности, по моему мнению, он был признан злейшим врагом Церкви. Однако, он потом раскаялся, не так ли? Я тоже предлагаю вам считать меня не врагом Бога, но апостолом, который еще не прошел дорогой Дамаска. – Эндер улыбнулся.
Мальчик уставился на него, открыв рот.
– Вы не святой Павел.
– Наоборот, – сказал Эндер, – я – апостол свиноподобных.
– Вы никогда не увидите их. Майро не позволит вам.
– Возможно, позволю, – раздался голос у дверей. Все оглянулись и посмотрели на него. Майро был молод, что-то около двадцати лет. Но его лицо и манеры держаться отражали тяжелый груз ответственности и страдания, не по годам свалившийся на него. Эндер увидел, как все попятились, освобождая ему место. Это не было страхом перед более сильным. Скорее, они сами знали свое место. Он был невидимым центром притяжения, сила которого заставляла их вращаться по незримым параболическим орбитам вокруг него.
Майро прошел в комнату и остановился напротив Эндера. Однако, он смотрел на пленника.
– Отпустите его, – сказал Майро. От его голоса веяло холодом.
Эла мягко прикоснулась к его руке.
– Грего пытался заколоть его, Майро, – сказала она. Но ее голос неслышно добавил: не волнуйся, все в порядке. Грего в безопасности. А он не враг нам. Уши Эндера услышали ее бессловесный отчет, казалось, и Майро услышал его тоже.
Грего, минуту назад казавшийся союзником, в миг превратился во врага.
– Убивают! Убивают! – заорал он.
Майро холодно посмотрел на Эндера. Эла могла доверять Говорящему от имени Мертвых, но Майро пока не доверял.
– Я бью его, – сказал Эндер. Он понял, что лучший способ добиться правды – это сказать правду. – Всякий раз, когда он старается вырваться.
Возможно, слишком мало. Так как он до сих пор пытается бороться.
Эндер пристально посмотрел на Майро, и Майро понял его просьбу. Он не стал настаивать на освобождении Грего.
– Ничего не могу поделать, Григорио.
– Ты позволишь ему издеваться над нами? – спросил Естевайо.
Майро указал на Естевайо и заговорил, обращаясь только к Эндеру:
– Все зовут его Квим. – Прозвище звучало как «король» на старке. Сначала его так прозвали из-за его вторичного имени – Рей, а сейчас, потому что он считает, что действует по указаниям свыше.
– Ублюдок, – крикнул Квим и выскочил из комнаты.
В это время остальные сгрудились, обсудить дальнейшие действия. Майро решил, что лучше оставить странника в покое и соглашаться с ним, по крайней мере, временно. Это даст им возможность присмотреться к нему.
Олхейдо сел на пол. Квора заняла прежнюю позицию на кровати. Эла прислонилась к стене. Майро взял еще один стул и расположился напротив Эндера.
– Зачем вы пришли в этот дом? – спросил Майро. По его тону Эндер понял, что он, как и Эла, никому не сообщил о своем обращении к Говорящему. Таким образом, никто из них не догадывался, что другой тоже ждал его. И оба они, определенно, не ждали, что он прибудет так скоро.
– Я хочу увидеть твою мать, – ответил Эндер.
Облегчение Майро было очевидным, хотя он старался скрыть его.
– Она на работе, – сказал он. – Она работает допоздна, пытается вывести сорт картофеля, способный конкурировать со здешней травой.
– Как амарант?
Он ухмыльнулся.
– Уже и об этом знаете? Нет, мы не хотим больше таких конкурентов.
Пища здесь очень скудная, поэтому картофель стал бы хорошей добавкой.
Кроме того, из амаранта нельзя получить хорошего напитка. Шахтеры и фермеры уже давно грезят мифами о водке, так что он может стать королем среди опьяняющих напитков и вин.
Улыбка Майро осветила дом подобно лучику солнца, просочившемуся в мрачную пещеру. Эндер почувствовал, что общая напряженность медленно ослабевает. Квора начала взад и вперед болтать ногами, как нормальный ребенок. Лицо Олхейдо расплылось от счастья и приобрело придурковатый вид.
Полузакрытые глаза утратили зловещий блеск. Эла от души рассмеялась. Даже Грего, наконец, расслабился и перестал бороться за свою свободу.
Внезапная теплота, разлившаяся по коленям Эндера, доказала окончательную капитуляцию. Годами Эндер вырабатывал привычку подавлять в себе непроизвольные реакции на действия и выходки противника. Поэтому потоп Грего не достиг намеченной цели. Он знал, чего добивался Грего своим наводнением – выкрик, полный негодования, и Эндер с отвращением сбрасывает его с коленей. Тогда Грего будет свободен – и полный триумф. Эндер не уступил ему победы.
Эла хорошо изучила гримасы Грего. Ее глаза расширились, она со злобой двинулась к мальчику:
– Грего, ты несносный маленький…
Эндер подмигнул ей и улыбнулся.
– Грего преподнес мне маленький сюрприз. Это единственное, что у него было, и он решил самолично вручить мне сей подарок. Это много значит. Мне он так понравился, что теперь я не расстанусь с ним всю жизнь.
Грего зарычал и отчаянно завертелся, стараясь вывернуться из крепких рук.
– Зачем вам все это! – воскликнула Эла.
– Он старается научить Грего вести себя по-человечески, – сказал Майро. – Пустая трата времени. Никто даже не пытался очеловечить его.
– Я пыталась, – сказала Эла со вздохом.
С пола раздался голос Олхейдо:
– Эла – единственный человек, старающийся сохранить нас в рамках цивильности.
– Не рассказывайте ничего этому ублюдку про нашу семью, – прокричал Квим из соседней комнаты.
Эндер важно кивнул, будто Квим предложил блестящую интеллектуальную идею.
Майро хихикнул. Эла опустила глаза и села на кровать рядом с Кворой.
– Мы не слишком счастливы дома, – произнес Майро.
– Я понимаю, – сказал Эндер, – ваш отец совсем недавно умер.
Саркастическая гримаса искривила лицо Майро.
– Отец совсем недавно был жив, вы ведь это имели в виду, – вновь возник Олхейдо.
Эла и Майро были полностью согласны с последним. Но Квим вновь прокричал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
